loreley10 (loreley10) wrote,
loreley10
loreley10

Categories:

Правда о религии в Третьем Рейхе. Часть III

РЕЛИГИОЗНАЯ ПОЛИТИКА НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИСТОВ
ОТНОШЕНИЯ НСДАП С КАТОЛИКАМИ И ПРОТЕСТАНТАМИ



Для объективного рассмотрения данного вопроса следовало бы обратиться к подлинным документам Третьего Рейха.
Однако странным образом многие из этих документов до сих пор недоступны, а те, которые изданы в виде различных сборников на Западе и в РФ, содержат документы сомнительной достоверности. В частности, заведомой подделкой, кочующей из сборника в сборник, являются  будто бы разработанные Альфредом Розенбергом параграфы устава так называемой «нацистской Церкви».

Поэтому наиболее надежными источниками в этих условиях оказываются программа НСДАП, книги и статьи высших должностных лиц Третьего Рейха, а также заявления представителей различных конфессий, которых непосредственно затрагивала религиозная политика национал-социалистов.

РЕЛИГИОЗНАЯ ПОЛИТИКА НСДАП ДО ПРИХОДА ПАРТИИ К ВЛАСТИ


В условиях многовековой религиозной раздробленности Германии связать себя с какой-то одной конкретной конфессиональной группой национал-социалисты не могли, т.к. это означало бы резкое сужение социальной базы движения. С другой стороны придти к власти в такой стране как Германия, где подавляющее большинство населения было христианским и жило христианскими традициями, можно было только, обозначив свою твердую приверженность христианской религии. Поэтому в программе НСДАП пункт, касающийся религиозных установок партии, звучал так:

«Мы требуем свободы всем религиозным вероисповеданиям в государстве до тех пор, пока они не представляют угрозы для него и не выступают против морали и чувств германской расы. Партия, как таковая, стоит на позициях позитивного христианства, но при этом не связана убеждениями с какой-либо конфессией»

Фюрер НСДАП Адольф Гитлер в своей книге «Майн Кампф» так разъяснял партийную точку зрения:

«Пусть каждый остается при своей вере, но пусть каждый считает своей первейшей обязанностью бороться против тех, кто задачу своей жизни видит в том, чтобы подорвать веру другого. Католик не смеет оскорблять религиозного чувства протестанта и наоборот... Национальное единство нельзя укрепить разжиганием войны между католиками и протестантами. Только при взаимной уступчивости, только при одинаковой терпимости с обеих сторон можно изменить нынешнее положение вещей и добиться того, чтобы в будущем нация действительно стала единой и великой».


Хотя в самой НСДАП состояли люди самых разных религиозных взглядов, включая даже атеистов, но основная масса партии и большинство высших партийных функционеров полностью поддерживали Гитлера в этом вопросе.

Это, прежде всего, относится к такой ключевой фигуре как будущий министр просвещения и пропаганды Йозеф Геббельс. Как и Гитлер, Геббельс родился в католической семье и в детстве мечтал быть священником. Во время учебы в Бонне Геббельс вступил в студенческую католическую организацию «Юнитас Фербанд», члены которой должны были регулярно посещать церковные службы и вести примерную жизнь. Благодаря Католическому обществу Альберта Магнуса Геббельс получил возможность обучаться в нескольких университетах Германии и получить титул доктора литературы Гейдельбергскаго университета.

В своем автобиографическом романе «Михаэль» Геббельс показывает главного героя идеалистом, романтиком и христианином: он пишет пьесу об Иисусе и противопоставляет Христа Марксу (по его мнению, если Иисус был воплощением любви, то Маркс стал воплощением  ненависти). В своем дневнике Геббельс писал: «Борьба, которую мы должны вести до победы (во всяком случае — до конца), — это борьба, в самом глубоком смысле, между учениями Христа и Маркса».
После прихода НСДАП к власти Геббельс станет непримиримым врагом Бормана, единственного атеиста и противника христианства среди руководства партии.


Менее определенными были взгляды «главного партийного философа» Альфреда Розенберга, который, однако, в своей публицистической деятельности никогда не выходил за рамки партийной программы.  Даже в своем «Мифе XX века», неоднократно подвергавшимся  нападкам за полуязыческую философию, Розенберг, касаясь вопроса о Церкви, писал:

«Ни один осознающий свою ответственность немец не может потребовать оставления Церкви теми, кто к Церкви привязан верой. Этим людям можно, наверное, внушить сомнения, расколоть их в духовном плане, но невозможно дать им настоящую замену того, что у них отнимут... Заниматься религиозными вопросами — это не дело каких-либо существующих этических, социальных, политических союзов, и, наоборот, их нельзя заставить нести ответственность за личное религиозное вероисповедание своих членов».

Спасителя Розенберг характеризует следующими словами: «Иисус представляется нам уверенным в себе в лучшем и самом высоком смысле этого слова... Любовь Иисуса Христа представляет собой любовь человека, сознающего благородство своей души и силу своей личности».
Розенберг провозглашает «отказ от материалистического и колдовского мракобесия» и резко набрасывается на оккультистов: «Эпоха дарвинизма... смогла учинить чудовищную путаницу, открыв одновременно путь для оккультистских сект, теософии, антропософии и множества других тайных учений и шарлатанств».

В предисловии к третьему изданию «Мифа» (октябрь 1931 года) Розенберг попытался ответить на обвинения церковных кругов в «языческом» содержании своей книги. Отметив, что его высказывания были «скрупулезно извращены», Розенберг заявил:

«Фальсификаторы утаили тот факт, что я зашел настолько далеко, что высказываю в отношении всего германского искусства постулат о религиозной отправной точке и религиозной подоплеке... Было утаено огромное уважение, высказанное в труде в адрес основателя христианства; было утаено, что религиозные отправления имеют очевидный замысел разглядеть великую личность без искажаемых в дальнейшем дополнений от различных Церквей. Было утаено, что я освещаю вотанизм как мертвую форму религии... и мне лживо и скрупулезно приписывали желание снова ввести языческий культ Вотана (Одина)».


В соответствии с программными установками НСДАП Розенберг отрицает, что высказанные им взгляды принадлежат всему движению. Почти дословно повторяя слова Гитлера из «Майн Кампф», он пишет: «Политическое движение... не может рассматривать вопросов религиозного характера... следовательно, мое мировоззренческое признание является личным...».

Партийных  деятелей, которые не желали следовать программным  установкам НСДАП в области религии, Гитлер просто исключал из партии. Такая судьба постигла, например, генерала Эриха Людендорфа, занимавшегося проповедью неоязычества, и гауляйтера Тюрингии Артура Динтера, автора «197 тезисов к завершению Реформации», провозглашавших веру в арийского Бога Света и отрицавших «иудео-христианство».
Фактически всем партийным функционерам предоставлялся выбор: либо, исповедуя свое мировоззрение, они должны были четко оговаривать, что оно не имеет ничего общего с официальной позицией партии (как в случае с Розенбергом), либо быть исключенным из рядов движения (как в случае с Динтером).


Сама же НСДАП отказывалась встать на сторону какой-то одной из христианских конфессий и тем более противопоставить себя христианству. На протяжении всех «годов борьбы» национал-социалисты демонстрировали лояльность к обеим крупнейшим религиозным конфессиям Германии.

Ответное отношение Католической церкви к национал-социализму было сложным.
До 1933 года отдельные католические иерархи неоднократно запрещали своей пастве вступать в НСДАП. Последний раз подобный запрет был обнародован 17 августа 1932 года.

В то же время многие католические клирики резко отрицательно относились к Веймарской республике и марксизму и считали, что в сложившихся условиях национал-социализм является единственным реальным защитником христианской цивилизации от еврейства и большевизма.
Например, мюнхенский кардинал Михаэль Фаульхабер называл революцию клятвопреступлением и государственной изменой и защищал НСДАП от нападок еврейской прессы. За коалицию с национал-социализмом выступал и прелат Людвиг Каас — лидер партии Центра и доверенное лицо статс-секретаря Ватикана кардинала Пачелли.
На Фрайбургском католическом соборе1929 года он заявил: «Никогда еще германский народ не ждал с таким нетерпением прихода подлинного вождя, никогда еще не молил о нем так горячо, как в эти дни, когда у всех у нас тяжело на душе, ибо страшные беды обрушились на наше Отечество и нашу культуру».


Гораздо определеннее складывались отношения национал-социалистов с протестантами, представлявшими в Германии религиозное большинство (к началу 1930-х гг. — 45 млн. человек). Немецких протестантов привлекали такие положения национал-социалистической доктрины, как борьба против «безбожного марксизма» и «иудейского материализма».

Неприязнь к жидовству среди немецких протестантов всегда была распространена гораздо шире, чем среди католиков. В этом отношении показательно, что в протестантских районах Германии члены СС и СА отправлялись на богослужения целыми отрядами, и до 1933 года не было ни одного случая выхода из церкви членов НСДАП по мировоззренческим мотивам.



Члены штурмовых отрядов на богослужении и при выход из церкви


В июне 1932 года различные группы верующих и пасторов Тюрингии, Мекленбурга и Саксонии объединились в «Движение немецких христиан за веру». Фактически это была национал-социалистическая фракция внутри Евангелической церкви. В 1933 году из 17 тысяч протестантских клириков на долю этого движения приходилось около 3 тысяч священников.

Из руководителей национал-социалистической партии к «немецким христианам» принадлежали глава фракции НСДАП в прусском ландтаге Ганс Керрл и курмаркский гауляйтер Вильгельм Кубе (в годы Второй мировой войны — имперский комиссар Белоруссии). В движении были широко представлены священники, которые уже с середины 1920-х гг. связали себя с национал-социалистами. Одним из них был капеллан восточно-прусского военного округа Людвиг Мюллер, который познакомил Гитлера с генералом Бломбергом, будущим министром рейхсвера. После прихода НСДАП к власти Мюллер стал советником Фюрера по делам Протестантской церкви, а 23 июля 1933 года был избран Имперским епископом.

Таким образом, НСДАП до своего прихода к власти всячески старалась обходить религиозные споры, справедливо считая, что, сделав ставку на какую-то одну конфессию, она лишится поддержки людей, исповедующих иную форму веры. Так же бессмысленно было позиционировать себя в качестве приверженцев атеизма или неоязычества, это означало бы оттолкнуть от себя практически всю христианскую Германию. Разумеется, в партии всегда существовали альтернативные взгляды на проблему веры, однако Гитлер периодически давал понять, что он не потерпит «религиозного реформаторства», ведущего к расколу нации.


ОТНОШЕНИЯ НСДАП С КАТОЛИКАМИ И ПРОТЕСТАНТАМИ ПОСЛЕ ПРИХОДА ПАРТИИ К ВЛАСТИ

30 января 1933 года президент Германии Пауль фон Гинденбург назначил лидера НСДАП Адольфа Гитлера рейсканцлером и поручил ему сформировать и возглавить правительство. Это назначение Гитлера ещё не означало полной победы НСДАП, т.к. на тот момент правительство могло быть только коалиционным, с участием консерваторов и центристов.

Чтобы избавиться от коалиции Гитлеру требовалась убедительная победа на выборах, дававшая в рейхстаге абсолютное большинство. Для этого НСДАП была необходима поддержка клерикальных кругов и христианских организаций. 1 февраля в своем радиообращении к избирателям Фюрер обещал содействовать распространению христианства «как основы нашей национальной морали» и обратился к Богу за благословением деятельности его правительства.
Во многих городах, которые Гитлер посещал в ходе избирательной кампании, его встречал колокольный звон, а свои страстные речи рейхсканцлер оканчивал словом «Аминь!». В последнем накануне выборов обращении (4 марта в Кенигсберге) Гитлер заявил: «Поднимите головы! Благодаря Господу вы снова свободны!», после чего под звон церковных колоколов собравшиеся запели «Оду к радости».


Когда выборы принесли победу, Геббельс организовал пышную церемонию официального открытия новой сессии рейхстага. Она проходила в Потсдамском соборе в присутствии духовенства, наследного принца и президента Гинденбурга.

23 марта Гитлер, назвав христианские церкви «важным элементом сохранения души немецкого народа» и пообещав уважать их права, заявил: «Мы надеемся укрепить дружеские отношения со Святейшим престолом». Для этой цели было решено направить в Рим Геринга.
В апреле месяце папа Пий
XI одобрительно отозвался о борьбе Гитлера против большевизма, а в июне 1933 года совместное пастырское послание всех германских епископов призвало католиков к сотрудничеству с новым государством.


Адольф Гитлер на приеме у Папы Пия XI


20 июня 1933 года был подписан конкордат с Ватиканом, гарантировавший свободу католической веры и право Церкви самостоятельно регулировать свои внутренние дела. В документе провозглашалась клятва верности Католической церкви новой Германии, говорилось об уважении к конституционно образованному правительству и необходимости воспитания клира в духе этого уважения. Со стороны Германии договор подписал вице-канцлер Франц фон Папен, а со стороны Ватикана — кардинал Пачелли.

В числе горячих сторонников конкордата был и упоминавшийся кардинал Михаэль фон Фаульхабер. В марте 1933 года он посетил Рим, чтобы информировать папу Пия XI о новой ситуации в Германии. Возвратившись, он сообщил собранию епископов, что понтифик публично похвалил канцлера Гитлера за его противодействие коммунизму. Фаульхабер также сообщил, что изложил папе свое видение различий между германским национал-социализмом и итальянским фашизмом. После подписания конкордата он направил Гитлеру письмо, в котором говорилось: «Германия протянула руку папству, величайшей нравственной сила мировой истории, и это поистине великий и благой жест, поднимающий на новую ступень авторитет Германии на Западе, на Востоке и во всем мире... Мы искренне, от всего сердца желаем: да хранит Господь нашего рейхсканцлера, ибо он нужен нашему народу».

Таким образом, Гитлеру удалось завоевать поддержку католиков Германии и одобрение Ватикана. В последующем он неоднократно публично высказывался в поддержку традиционных конфессий. К примеру, 17 августа 1934 года, выступая в Гамбурге, Гитлер заявил:
«Я приложу все свои усилия, чтобы оградить права двух наших крупнейших религий, защитить их от всех нападок и установить гармонию между ними и существующим государством».


Разумеется, среди католиков всегда существовала известная оппозиция национал-социализму, что было обусловлено разностью взглядов на важнейшие идеологические вопросы, в частности, расовый вопрос.
Однако оппозиционеры были в заведомом меньшинстве, большинство же католиков поддерживало гитлеровскую программу борьбы против еврейства, большевизма и масонства.


Тот же кардинал Фаульхабер в своей рождественской проповеди 1933 года, произнесенной в Мюнхене в церкви Святого Михаила, заявил:

«Церковная точка зрения не содержит в себе никаких противоречий расовым исследованиям и расовой культуре. Нет в ней и каких-либо противоречий стремлениям сохранить национальные особенности народа, поддержать его чистоту и подлинность, а также благоприятствовать возрождению национального духа на основе кровных связей, объединяющих людей».

В той же проповеди епископ выступил в защиту Ветхого Завета, отметив, что «следует различать народ Израиля до и после смерти Христа». Свою проповедь Фаульхабер окончил словами: «Не следует забывать, что речь о спасении только на основании принадлежности к немецкой крови идти не может. Нас спасет драгоценная кровь распятого Христа».


По поводу расологии высказался и епископ Махсхен из Гильдесхайма, который заявил следующее: «Для католического епископа немыслимо отрицать все, что имеет отношение к понятию народа и Родины, все, что ценно для крови и почвы. Религиозное самосознание дает нам уверенность в том, что наша плоть имеет огромную ценность, приближающую ее к Божественному. Как учит Церковь, природа — основа веры, а на основе надприродного заложен фундамент всего благородного и Божественного в природе человека. Понятия крови и почвы занимают место в иерархии и могут расцвести органическим образом».

Еще один католический германский епископ, Алоис Гудал, также поддерживал политику НСДАП.
Он открыто заявлял, что «против большевизма и коммунизма существует только одно средство — уничтожение» и одобрял усилия н.-с. режима по созданию единого общества без классов и сословий, а также его противодействие безбожию.
В 1936 году Гудал опубликовал книгу «Основы национал-социализма», где соединил христианскую и национал-социалистическую доктрины. Книга была опубликована в Австрии, и  ее первый экземпляр, снабженный дарственной надписью, был подарен Гудалом Гитлеру, который распорядился о свободном ввозе книги в Германию.


Национал-социалисты никогда не подвергали гонениям католиков лишь на основании их вероисповедания.

30 января 1939 года Гитлер в своей речи в рейхстаге ещё раз это подчеркнул: «В Германии до сих пор ни один человек не подвергался преследованиям из-за своих религиозных убеждений, и никто никогда не будет преследоваться!».

Однако политический католицизм всегда воспринимался как антигосударственная сила, и те представители клира и паствы, которые пытались выдвигать политические требования и вести политическую борьбу, неизменно подвергались репрессиям.


Один из характерных примеров репрессивных действий против католических клириков связан с арестом 23 октября 1941 года настоятеля берлинского католического собора Святой Хедвиги Б. Лихтенберга, который с ноября 1938 года ежедневно публично молился о евреях.

Всего за годы Третьего рейха было рассмотрено около 9 тысяч дел по обвинению католиков в антигосударственной деятельности.

Основное противодействие  католических организаций вызывало стремление национал-социалистов всячески унифицировать государство, что влекло за собой  серьезные ограничения деятельности церковных структур.
В «Гитлерюгенд» были со временем включены все католические молодежные организации. Унификации была подвергнута и благотворительность, в частности, католический «Немецкий благотворительный союз», который располагал богатыми традициями вспомоществования, большим штатом сестер и сиделок, значительными фондами.


Такие же тенденции имели место и в сфере образования.

Распоряжением властей от 8 декабря 1936 года все преподаватели религиозных дисциплин должны были подписать обязательство поддерживать «Гитлерюгенд» и не агитировать учеников за участие в конфессиональных (христианских) молодежных организациях. Доходило и до крайностей. Так гауляйтер Бадена Роберт Вагнер в апреле 1941 года потребовал удалить из школьных помещений изображения распятия. Показательно, однако, что эта акция вызвала бурю общественных протестов, матери-героини Бадена пригрозили сдать свои награды, а рабочие — забастовкой. Под давлением Гитлера Вагнер отменил свое распоряжение.


Все эти притеснения,(которые кажутся просто смешными на фоне лютого большевицкого террора против Церкви в СССР), вызывали возмущение Ватикана, неоднократно обвинявшего н.-с. режим в нарушении положений конкордата.
Этому, в частности, была посвящена изданная 14 марта 1937 года папой Пием
XI энциклика «С глубокой скорбью».

В ответ на критику религиозной политики НСДАП Гитлер пригласил в свою резиденцию в Бергхофе кардинала Фаульхабера, которому откровенно объяснил свою точку зрения:

«Католическая церковь не должна обманываться. Если национал-социализму не удастся победить большевизм, то и Церковь и христианство также прекратят существование в Европе. Большевизм является смертельным врагом Церкви».


Фаульхабер вынужден был признать справедливость этих слов. Впоследствии он отказался примкнуть к заговору против Гитлера, публично осудил попытку террористического акта в отношении руководителя Рейха и подтвердил свою личную преданность и лояльность фюреру.

В целом, несмотря на критику антикатолических акций гитлеровского руководства, представители Папы постоянно выступали в поддержку общего политического курса Германии и с похвалой отзывались о борьбе национал-социалистов против большевизма. Практически никаких нареканий не вызывала и антиеврейская политика Третьего Рейха. Все антисемитские заявления руководства НСДАП и Третьего Рейха неизменно находили у католиков понимание и поддержку.

Когда 10 ноября 1938 года в стране прошла волна еврейских погромов («Хрустальная ночь»), никто из католических епископов не выступил с протестом.

В годы войны папа Пий XII отказался публично осудить гонения на евреев, считая их заслуженными.

В ноябре 1941 года папский нунций передал немецким епископам распоряжение папы о том, что проводить заупокойные службы по евреям не следует.

Не вызвало нареканий Ватикана и исключение евреев из политической, государственной и культурной сфер, и ограничение их религиозной деятельности.


В конце войны Ватикан предпринял действенные меры по спасению от  союзнического «правосудия» высокопоставленных руководителей Третьего Рейха.

Монсеньор Монтини (будущий папа Павел
VI) при прямой поддержке папы дал указания выдать паспорта Ватикана целому ряду бежавших из Германии эсэсовцев и национал-социалистов. Католические священники укрывали побежденных военных и партийных функционеров в монастырях, подготавливали маршруты передвижений и побегов.

Упоминавшийся епископ Алоиз Гудал, используя свои связи, добился выдачи иностранных паспортов и удостоверений личности сотням национал-социалистов. Гудалу удалось скрыть в римской католической больнице бывшего вице-губернатора Польши штурмбанфюрера СС барона фон Вехтера, которого повсюду разыскивали еврейские и союзные органы разведки.

С помощью католических организаций только в Латинскую Америку сумели бежать сотни известных национал-социалистов, наиболее известным среди которых был Адольф Эйхман.




В силу национальных традиций немецкого протестантизма конфликтов между ним и властью в период Третьего рейха практически не возникало. Протестанты гораздо реже, чем католики, подвергались репрессиям и гораздо активнее поддерживали национал-социализм.
В самой НСДАП существовало своеобразное «протестантское лобби», а большая часть верующих протестантов относилась к Гитлеру с почитанием.


После прихода к власти большинство пропагандистских акций НСДАП (борьба противъ «безбожного марксизма», «иудейского материализма», «дегенеративного искусства» и т. п.) находили в протестантской среде неизменную поддержку. Сугубо положительно отнеслись к «национальной революции» многие интеллектуалы, представлявшие протестантизм.

Профессор Берлинского университета философ Эдуард Шпрангер опубликовал в журнале «Эрциунг» статью «Март 1933 года», в которой заявлял:
«Германия, наконец, пробудилась, закончился послевоенный период упадка сил... На религиозной и нравственной основе зиждется и воля стать одним народом, которая родилась как сила из пережитого в годы войны и составляет великое позитивное ядро национал-социалистического движения». Статья оканчивалась так: «Начинается тщательная и детальная работа! Во многом она будет сурова и трудна, особенно в нашем стесненном, замученном нуждой и бедствиями германском мире. Но ведь эта воспитательная работа и объемлет сразу все: добровольную и военизированную трудовую повинность, боевую закалку тела и духа, свободу и смиренное служение Богу!».


Иерархи протестантских церквей реагировали на приход к власти нацистов гораздо более восторженно, чем католики. В апреле 1933 года демонстративно вступил в НСДАП мекленбургский епископ Рендторф, выразив при этом благодарность «богоданному фюреру Адольфу Гитлеру».
Наиболее плодотворно складывались отношения режима с созданным в 1932 году «Движением немецких христиан». Активный участник этого евангелического движения Людвиг Мюллер был старым другом Гитлера. На выборах в руководящие органы евангелистов 70% голосов отошли представителям «Немецких христиан».


Адольф Гитлер и лидер «Немецких христиан» Людвиг Мюллер
приветствуют друг друга на съезде НСДАП

«Немецкие христиане» в целом положительно отнеслись к антисемитизму режима.
Руководство движения потребовало очистить Церковь от еврейских элементов, некоторые верующие требовали вообще не допускать на богослужения евреев, так как не желали вместе с ними принимать причастие.


Евангелисты поддержали и унификацию молодежных организаций. В 1933 году между рейхсюгендфюрером Бальдуром фон Ширахом и Людвигом Мюллером было подписано соглашение о присоединении к «Гитлеровской молодежи» 800-тысячной евангелической молодежной организации. Согласно этому соглашению, протестантские молодежные союзы имели право сохранить свои знамена и знаки различия. Два вечера в неделю и два воскресенья в месяц молодым протестантам отводились под их собственную работу, а остальное время они должны были быть задействованы в «Гитлерюгенде».

К «Движению немецких христиан» принадлежал обергруппенфюрер СА Ганс Керрль, юрист по профессии, ветеран войны и член партии с 1923 года. Керрль после прихода НСДАП к власти стал вначале комиссаром прусского Министерства юстиции и государственным советником, а затем возглавил Имперское министерство по делам Церкви.
В публичном разъяснении своей будущей деятельности 8 августа 1935 года министр резко отмежевался от политики разделения Церкви и государства, так как был убежден в «необходимости их совместной работы». В своих выступлениях министр неоднократно подчеркивал, что национал-социализм является «движением, которое непременно признает связь с Богом и Божественный порядок», отмечая при этом: «Мы считаем своим долгом, при всех обстоятельствах, гарантировать немцам религиозную свободу. Самостоятельный выбор религиозной общины является персональным правом личности».


Безусловно, и в протестантской среде существовали группы, настроенные к нацизму оппозиционно.

Уже 21 сентября 1933 года был образован Чрезвычайный союз пасторов, или Исповедальная церковь. Организацию возглавили три берлинских пастора: Мартин Нимелер, Герхарх Якоби и Эйтель-Фридрих фон Рабенау. До января 1934 года в Исповедальную церковь вступили около 7000 священников. Исповедальники протестовали против применения «арийского параграфа» и ряда других акций, однако большинство членов Исповедальной церкви принципиально одобрили приход НСДАП к власти и выступали лишь против «отдельных негативных эксцессов».

Сам Мартин Нимелер до определенного момента состоял в НСДАП, декларировал свою верность «национал-социалистической революции» и публично восторгался Гитлером. В ноябре 1933 года приветствовал решение о выходе Германии из Лиги Наций и в поздравительной телеграмме Гитлеру назвал это событие национальным подвигом.

Но в 1937 году он совершенно неожиданно публично осудил «антисемитизм» режима, направив Гитлеру соответствующей меморандум. От Нимелера  потребовали дать письменное согласие не произносить больше с кафедры политических заявлений. Однако Нимелер отказался дать такое обязательство, был арестован и до конца войны просидел в тюрьме.


В целом репрессии против протестантов имели гораздо менее радикальный характер, нежели чем против католиков. Иногда судебные инстанции и вовсе отказывались применять санкции. В 1938 году в Кельне суд оставил без последствий дело священника, который в проповеди назвал нацистов «коричневыми насекомыми-вредителями».

Показателен следующий случай, касающийся дела учителя средней школы доктора Вальтера Хобома, преподавателя истории, французского и английского языков. В июне 1937 года он обратился в рейхсканцелярию с просьбой об исключении его из Национал-социалистического союза учителей, так как по своим убеждениям он не может следовать за партией, которая многократно пыталась отстранить от общественной жизни членов Исповедальной церкви. Состоялось расследование на предмет досрочной отставки «политически неблагонадежного» Хобома. В ходе разбирательства последний заявил, что не отрицает национал-социалистическое мировоззрение как таковое, но не может одобрить направление, представленное Розенбергом, поскольку оно противоречит христианским принципам. В конце концов чиновники рейхсканцелярии пришли к выводу, что несогласие со взглядами Розенберга не является достаточным поводом для отставки. Хобому разрешили вернуться на работу.

К слову, против мировоззренческой позиции Розенберга неоднократно выступали и государственные функционеры, в частности, министр просвещения и пропаганды Геббельс, министр образования Руст, министр по делам Церкви Керрль. Последний писал в рейхсканцелярию: «В течение прошлых лет имя Розенберга для широких слоев населения — неважно, справедливо или нет, — в определенной степени стало символом враждебного отношения к Церкви и христианству...
А Третьему рейху нужны христианство и религия, потому что ему нечего предложить взамен христианской религии и христианской морали».


Часть 1 ДУХОВНЫЙ МИР АДОЛЬФА ГИТЛЕРА

Часть 2  ДУХОВНЫЙ МИР АДОЛЬФА ГИТЛЕРА

Часть 3 ОТНОШЕНИЯ НСДАП С КАТОЛИКАМИ И ПРОТЕСТАНТАМИ

Часть 4 РЕЛИГИОЗНАЯ ПОЛИТИКА ПО ОТНОШЕНИЮ К ПРАВОСЛАВИЮ

Часть 5 ОТНОШЕНИЕ НСДАП К ИУДАИЗМУ, СЕКТАНТСТВУ И ДРУГИМ ФОРМАМ РЕЛИГИИ

Часть 6 РЕЛИГИОЗНЫЙ ВОПРОС В ВЕРМАХТЕ, КРИГСМАРИНЕ, ЛЮФТВАФФЕ и СС

Tags: европейский менталитет, правда о второй мировой, расовая теория
Subscribe

  • Никогда этого не было, и вот опять!

    Римская пожарная инспекция проводит изъятие осветительного прибора, установленного с нарушением правил пожарной безопасности, повлекшее возникновение…

  • Бог страха и Боги Познания

    Материализм и разделение на живое и неодушевлённое укоренилось недавно, ещё Ньютон назвал свой труд «натуральной философией». Но где…

  • Указ о толерантности

    30 апреля 311 года римский император Гай Галерий Валерий Максимиан (более известный как Галерий) издал Эдикт Терпимости, прекращавший все гонения…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments

  • Никогда этого не было, и вот опять!

    Римская пожарная инспекция проводит изъятие осветительного прибора, установленного с нарушением правил пожарной безопасности, повлекшее возникновение…

  • Бог страха и Боги Познания

    Материализм и разделение на живое и неодушевлённое укоренилось недавно, ещё Ньютон назвал свой труд «натуральной философией». Но где…

  • Указ о толерантности

    30 апреля 311 года римский император Гай Галерий Валерий Максимиан (более известный как Галерий) издал Эдикт Терпимости, прекращавший все гонения…