December 29th, 2020

гладиатор

Самые сильные, самые опасные враги христианства.




Вчера вечером у себя дома при коптилке начал перечитывать «Темный лик» Розанова. Жуткая книга! Таковы же его «Люди лунного света».
По-моему, за последние несколько столетий он и Ницше — самые сильные, самые опасные враги христианства.

Вся критика остальных — детский лепет и бросание мелких камешков, тогда как эти двое низвергают на церковь и даже на идеальное христианство громы и молнии, подтачивают самые его корни — Евангелие, не оставляя камня на камне от того, что казалось незыблемым навеки. (с)

Источник: Волков С.А. Возле монастырских стен. Мемуары. Дневники. Письма.



31 марта 1943 г.



Книга Розанова по-прежнему продолжает волновать меня. Мысли о христианстве неотступно ставят вопрос за вопросом, чувствую, что надо попытаться снова и снова ответить хоть на некоторые из них.

Розанов, безусловно, прав, когда говорит о «темных лучах в христианстве».

А последовательная мысль продолжает: темные лучи в христианстве составляют его сущность, без них оно — пустое место, лишь розовая водица морализирующего протестантства.

Что же тогда делать миру?
Отречься от себя, от жизни, ото всего, чтобы приобрести «жемчужину царствия небесного»?

А чтобы быть последовательным и до конца довести свои выводы, всем уйти из мира, стать девственниками, нестяжательными, наконец, запоститься до смерти…

Но ведь то — намеренное коллективное самоубийство!


Если весь мир превратится в монастырь, если прекратится рождаемость, то зачем тогда какое бы то ни было творчество?
Всё будет стремиться к одной точке — к смерти, и чем скорее, тем лучше…


Итак, ясно одно: мы живем и любим мир, радуемся ему, производим товары, создаем ценности, творим и оставляем после себя потомство только потому, что мы плохие христиане, не умеющие и не смеющие полностью отдаться христианскому учению и осуществить до конца призыв Христа: отречься от мира, от ближних, от самих себя и пойти за Христом.

Если же мы захотим и сможем этот идеал осуществить во всей его полноте, — человечество должно перестать существовать.

И опять-таки прав Розанов, говоря, что только потому, что мы плохие христиане, самосожжения и самозакапывания, запощевание, и вообще самоубийства мгновенные, в экстатической возбужденности или методом медленной, но неуклонной аскезы, являются редкими исключениями, которые ужасают человечество, вызывая речи о психической невменяемости решившихся на это дело людей.

Однако то, что мы считаем сумасшествием, оказывается сутью проповеди Христа.

И апостол Павел подтверждает это, говоря, что мудрость учения Христова «для эллинов — соблазн, для иудеев — безумие». Верно. И эллины, и иудеи, да и вообще все люди, за самыми редчайшими исключениями, хотят жить.

Несмотря на все трудности, печали, болезни и воздыхания, они все-таки хотят жить. И если они часто призывают смерть, как избавительницу, то всё же большинство, подавляющее большинство встречает ее приход, как старик в известной сказке, который стал просить ее помочь ему поднять вязанку дров… Разве только невыносимые физические мучения заставляют человека желать смерти и радоваться ее приближению. Да и то, пожалуй, не всегда. Мы ведь так мало знаем о последних минутах жизни людей, оказавшихся в таком безвыходном состоянии.



«Маленькое отступление» разрослось и невольно привело меня опять к начальной теме: христианство основано на страхе смерти, христианство — попытка победить смерть. Это общераспространенные положения.

И рядом с ними стоят положения Розанова: христианство есть нелюбовь к жизни, отрицание жизни; христианство — проповедь неизбежной смерти, приближения к смерти или путем экстатического мученичества или методом медленной аскезы; христианство — проповедь самоубийства для человека и человечества.

Если этого не произошло и не происходит, то только потому, что мы, в сущности, — не христиане, а двоеверы, подобные древним селянам: на словах, формально — христиане, на деле, в сущности — язычники…

Так что ясно и неизбежно вытекает одно: если человек живет спокойно заботами дня, среди семьи, своих дел,  он спокоен, уравновешен, то он чужд христианству, он, попросту говоря, вовсе не христианин.

А стоит только ему по-настоящему задуматься над учением Христа и захотеть вспомнить его заветы, то тотчас же начинается крушение всего его жизненного уклада, приводящее его почти всегда к неизбежной гибели, часто при этом преднамеренной.

Отсюда следует одно: христианство действительно губит мирную жизнь, разрушает устои цивилизации, разоряет семью, обесцвечивает и отравляет источники культуры. Христос это выразил своими словами «не мир я принес на землю, но меч».

Collapse )