loreley10 (loreley10) wrote,
loreley10
loreley10

Categories:

Либерализм это рак мозга.




Либерализм возводит в абсолют «свободу личности», но законы это ограничение этой свободы.

Ведь кроме личности есть еще и общество, в котором все мы живем.

Общество  - это уже ограничение свободы личности.

А личность свободная от ограничений общества, но при этом  желающая пользоваться всеми привилегиями, которые дает жизнь в обществе, - является ПАРАЗИТОМ!

Это когда одна клетка не реагирует на системные ограничения организма и начинает только потреблять, ничего не отдавая, и расти, куда ей вздумается, посылая все ограничения лесом. Ибо  «у меня есть ПРАВА и СВОБОДЫ!»

И если иммунная система ее вовремя не прихлопнет без всякой жалости, то закончится это для всего организма весьма плачевно.




Ну а пропаганда "свобод личности", внутри клеток, идет примерно с такими аргументами, как вот здесь :


"...(Вот) Широпаев (в "Патологии благодати") цитирует Фрейзера: "греческое и римское общество строилось на подчинении личного начала общественному, гражданина - государству" и возмущается тем, что христиане разрушили подобную идиллию: "неизбежным следствием принятия этого ЭГОИСТИЧНОГО и АМОРАЛЬНОГО учения был все возрастающий отход верующих от служения обществу, концентрация на личных духовных переживаниях".

И в этом есть большая доля истины.


Действительно, в отличие от старого, античного мира, сконцентрированного на коллективном начале, на обществе, христианство с самого начала всецело индивидуалистично.
Вспомним евангельское: "что пользы человеку, если он приобретет весь мир, а душу свою потеряет"?

То есть душа – на первом месте.
А мир (общество, государство) могут и потерпеть.

Для дохристианского, коллективистского сознания такая мысль представляется действительно вполне деструктивной.
Но разве плохо, что христианство разрушило это коллективистскую установку?

Ведь именно это и сделало возможным появление современных западных демократий и либерализма!
(совершенно верно. прим. от меня)

Христианство принесло миру прежде всего идею свободной и самоценной (цели-самой-по-себе, по Канту) личности, которая в своем бытии не зависит от окружающего мира и соотносится непосредственно с личностным же Богом.

Коллектив, семья, государство не могут претендовать на нее: слишком высоко по своему онтологическому статусу стоит личность (душа, о спасении которой следует заботиться)!
Сколько ни тянись к ней – а всё равно государство не доберется до ее сокровенной сути.

Личность имеет основания своего бытия в себе и в Боге, Которому она причастна, опять же, посредством личностного, внутреннего усилия.
Раньше залог бытия индивидуума лежал вне его: ты мог быть настоящим человеком и иметь подлинное бытие, только принадлежа к коллективной общности: вне родовой (или гражданской) общности ты – всего лишь ущербный обрубок, обломок, сам по себе, вне соотнесенности с коллективом, ты не обладаешь подлинным бытием.

Это и значит, что личность в дохристианскую эпоху была подчинена коллективу и его интересам – об этом пишет Фрейзер, цитируемый Широпаевым. Христианство же перенесло основание бытия индивида в него самого: он сделался свободной и самодостаточной личностью.
Поэтому ни государство, ни коллектив не имеют права претендовать на индвидуума: он принадлежит только самому себе и Богу.


Проникновение этой "индивидуалистической" идеи в сознание людей и предопределило ход развития западной цивилизации. (тоже верно!)

Конечно, если вам нравится империя, азиатчина, коллективизм, подчиненность индивидуума социуму – то вы имеете полное право негодовать на христианство.

Но если вы выступаете с либеральных позиций, то возмущаться тем, что христианство подорвало античный коллективизм – по меньшей мере странно.
Наоборот, спасибо ему надо за это сказать.

Ведь чем современная демократия отличается, скажем, от демократии греческого полиса? Не только "представительным" порядком: это технические детали.

Отличается она прежде всего признанием личных прав и свобод каждого человека и их превосходством над интересами общественного целого.

Свобода предпринимательства, слова, неотъемлемые права на жизнь и прочие достижения западной цивилизации явились следствием христианского взгляда на личность, сосредоточенности на отдельно взятой душе, что так Широпаеву не нравится.

Не было этой сосредоточенности в дохристианском мире – и ни о каких "правах человека" в период античного народовластия и не помышляли. Выборность власти была не инструментом заботы индивидуумов о своих личных удобствах (как это происходит сейчас), а средством заботы об интересах полиса в целом.

Не "я", "мое", "мне выгодно" стояли на первом месте.
А "нам выгодно", "городу важно" и проч.

Центр тяжести был смещен в сторону коллектива.  И потому и полис мог диктовать личности свою волю и требовать от граждан безропотного служения себе, пусть даже в ущерб личным интересам. Античное народовластие не знало такого понятия как "личное право", и по степени личной свободы индивида не так уж сильно отличалась от тирании или монархии.
Так что если вдруг кто-то был признаваем "вредным для общества" (вроде Сократа) – то ему были суждены казнь или изгнание. Но это – совершенно немыслимо для современного, правового государства, построенного на личной свободе.

А признание личной свободы на уровне социума стало возможным именно потому, что христианство принесло в мир идею самодостаточной личности.


Если раньше государство предъявляло индивидууму претензии (как это ты не заботишься об "общем деле"!), то теперь претензии предъявляют индивиды. Собственно, проблема России как раз в том, что у нас до сих пор не сформировался этот "христианский тип государственности".

Так что странно читать Широпаева, который негодует на христианство за то, что оно разрушило древний коллективизм и манию "общего дела" и способствовало построению современного либерального общества.
А в восторге от "общего дела" были народники, большевики и прочие варвары, которые пытались в современном мире возродить старую, дохристианскую модель организации общества.



Христианство против рода

Еще Широпаев возмущается тем, что христианство выключило человека из пространства родовых интересов, сделала его одиноким, оставившим попечение о поддержании рода.

Но ведь этот разрыв, опять же, лежит в основании современной западной цивилизации.
Не будь этого разрыва – и не было бы никакого либерализма!
Общество бы осталось на уровне родоплеменной, клановой организации. Как писал историк права Максим Ковалевский, "родственная солидарность, сказавшаяся в общем преследовании нарушителей интересов родовых групп, налагала на их членов ежечасные обязанности по отношению к этим группам, а это связывало свободу самоопределения личности в гораздо большей степени, чем в современном государстве".


"Оставь отца и мать своих" - это удар по родственной солидарности. Но только на первый взгляд он представляется чем-то деструктивным.
Разрыв родовых уз в действительности привел к расцвету цивилизации: личность, более не скованная интересами целого, могла реализовываться в полной мере.
("расцвет цивилизации" это развал Римской империи, тысячелетие упадка и темных веков с приходом христианства)

Христианство ударило по традиционным обществам, в которых родственные узы священны.
Но именно в традиционных обществах процветает та самая азиатчина, которая не нравится Широпаеву. Думается, и проблема русских была как раз в том, что православие, принятое из рук Византии, а потом отягощенное и российским государством, сформировавшемся под властью Орды, оказалось недостаточно эффективным в разрушении традиционного сознания.
(недостаточно эффективным!- в разрушении!)

Родовые связи в русском народе были весьма сильны. Пресловутые коллективизм и "общинность" процветали именно потому, что православная церковь, в отличие от католической, оказалась недостаточно сильна (об этом писал еще Чаадаев), чтобы противостоять инерции традиционного общества.

В то время как на Западе мощнейшие монашеские ордена перемалывали родовой строй, вырывая из семей всё новых приверженцев, пока Реформация и Контрреформация разрушали устоявшиеся обычаи и традиции, у нас процветало традионалистское "патриархальное царство".



Сначала я, потом мир

Христианин первых веков, который посылал к черту родителей и "веру предков" и принимал смерть во имя Христово, монах, который уходил в пустыню "от мира сего" или убегал из дома и вступал в монашеский орден, протестант, жегший католический собор в своем городке, собор, в котором молились его предки, наконец, буржуа, заводивший новое дело вопреки цеховой или сословной структуре общества – всё это единый психологический тип людей.

И он сделался возможным именно благодаря христианству, впустившему в мир представление о свободной и самодостаточной личности, которая может (и должна!) пренебрегать традициями!


Эта связь между христианством и свободой – политической и экономической станет еще очевиднее, если вспомнить про пуритан, которые возникли в Англии, отвергнув традиционный религиозный уклад.
Они бежали в Америку в поисках религиозной свободы. И нашли свободу политическую и экономическую.

Человек, умеющий постоять за СВОИ права (с револьвером или без), и человек, спасающий СВОЮ душу, не обращая никакого внимания на весь остальной мир – это люди одной закваски. Христианской закваски.
(=раковой, метастазной закваски)
Сначала я, потом мир.

Индивидуализм? Разумеется. Это эгоистично, аморально, как пишет Широпаев?

Ну, для коллективистского, традиционного сознания – разумеется - свободная личность - глубочайшая патология.

Человеку Традиции христианская Благодать представляется разрушительной и патологичной.

Но для современного общества эта "патология" – норма!" 
(и это смертный приговор этому современному обществу)
(с)


Tags: агитпроп, деградация, паразиты, теология, христианство, язычество
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments